#СИЛА В ПРАВДЕ ZOV#

Украинские удары по тылам России продолжаются. И наши удары по тылам Украины продолжаются. На фронте и на наших прифронтовых территориях спокойствия не прибавилось. Мой вывод: слабо бьем. Управление ВСУ из строя не вышло, боеприпасы и БПС в воюющие подразделения текут рекой, ни о каком провале обороны противника нет и речи. Волнений и разочарований не надо. Требуется бить так, чтоб результат имелся через минуту, а не через полгода. Большой результат, хотя бы оперативного уровня, не тактического. Нам надо, чтоб враг на передовой уже сник. Чтоб его беспилотная активность моментально просела. Чтоб управление войсками противника было нарушено. Ждать, что это произойдет, но когда-нибудь - вредно для людей. Да, и еще вот о чем. Я всегда был противником того, чтоб бить по странам НАТО. Но уже появляются мысли, что не угомонив Польшу большим ударом по центрам обеспечения ВСУ мы помощь Украине не засушим. Понимаю, что это большая провокация Запада, понимаю… Но… А. Сладков

Спецназ: тихая работа в тылу противника На Ореховском направлении небо не затихает — воздух наполнен гулом вражеских беспилотников. Командир роты ивановского гвардейского соединения ВДВ с позывным «Шепот» описывает картину так: «Небо буквально кишит птичками — от высотных разведывательных аппаратов до FPV‑дронов, которые способны высмотреть всё до мельчайших деталей, заглянув в каждый овраг». Именно в такой обстановке, под непрерывным воздушным наблюдением, в узких промежутках между пролётами разведывательных и ударных дронов ВСУ — ежедневно действуют бойцы спецназа группировки «Днепр». Их миссия принципиально отличается от лобовых штурмов: пока на линии фронта идут активные бои, спецназовцы уходят далеко за линию соприкосновения, чтобы лишить противника ключевых возможностей — видеть поле боя, слышать сигналы, управлять войсками. В прицеле «тихих профессионалов» — штабы, склады боеприпасов, узлы связи и пункты управления: именно эти объекты лишают противника способности координировать свои действия. Подготовка к каждой операции начинается задолго до выхода группы. По словам «Шепота», работа с данными занимает часы и даже сутки: бойцы скрупулёзно изучают разведданные и снимки с беспилотников, детально анализируют местность. Планирование ведётся с предельной тщательностью — прорабатываются маршруты выдвижения и отхода, определяются запасные точки сбора, просчитываются действия для каждого возможного сценария: от обнаружения группы до внезапного огневого контакта. Каждый боец обязан твёрдо знать свой манёвр — в таких условиях любая неточность может стоить жизни. Современная война предъявляет особые требования: чтобы преодолеть десятки километров, оставаясь незамеченными, нужны безупречная маскировка, умение грамотно использовать особенности рельефа и готовность подолгу оставаться неподвижными, пережидая угрозу. Арсенал спецназовцев сочетает проверенные временем методы и передовые технологии. Наряду с классическими тактиками — засадами, налётами и диверсиями, активно применяются и современные средства: FPV‑дроны для точечного поражения целей, тепловизоры, комплексы радиоэлектронной борьбы. Но главная сложность кроется не в физических нагрузках, а в колоссальном психологическом напряжении и ответственности за каждого члена группы. «Самое трудное — это постоянное психологическое давление со стороны противника. Ты отвечаешь за жизнь каждого бойца, и права на ошибку у тебя нет. Но тяжелее всего — терять товарищей. Каждый из них незаменим. В спецназе нет места случайным людям, паникёрам или тем, кто не способен держать себя в руках. Здесь нужны острый ум, стальная выдержка и полное доверие друг к другу. Мы — больше, чем просто подразделение: мы семья, где каждый без колебаний прикроет другого», — делится командир роты. Работа спецназа избегает публичности. «Наша главная цель — успешно выполнить задачу и вернуть всех бойцов домой живыми. Мы просто делаем свою работу — профессионально и без лишнего шума», — подчёркивает «Шепот». И в этих словах — вся суть. Е. Поддубный

АЛАУДИНОВ: ПОЧЕМУ ОДЕССУ НЕ БЛОКИРУЮТ С МОРЯ?